Венесуэла

Великий диктатор или лучший президент Венесуэлы? Вот в чём вопрос?

Алла Самохина

Предисловие от автора: «Фотография Университетского городка или канатной дороги совсем не отображает того восторга, который испытываешь, когда туда попадаешь. Я, честно говоря, была сильно ограничена делать фотографии. Моя знакомая Лулу из Каракаса, которая меня везде сопровождала, каждый раз, когда я доставала свой планшет, чтобы что-то заснять, махать руками и начинала кричать: "Убери немедленно. Сейчас выследят и украдут". Так что мои фото не очень хорошие, и я всё искала в интернете.

Кстати, интересно, именно эта Лулу сильно пострадала во время недавнего электрического коллапса в Венесуэле. Почему-то так совпало (?), что когда я написала первую часть статьи, произошла авария энергосистемы - что-то там на ГуриГЭС. Маргарита, как ни странно не пострадала, а вот в Каракасе, в частности, в доме этой самой Лулу, 6 дней не было электричества, а значит, не было воды, туалета, испортились все продукты в холодильнике. А живёт она на 17-м этаже - так что пострадала по полной. Как я писала, город - очень уязвимое место для жизни.»

Поездка в Каракас

Каракас на фоне Анд

Каракас на фоне Анд

«Когда выйдешь с самолёта, ищи киоск с надписью SITSSA. Билет на автобус стоит 100 боливар. Доезжай до конечной и только там бери такси. И смотри: не плати им больше 1000 боливар!» - наставляла меня наша знакомая Лурдес Полео, а по-простому Лулу, перед моей первой поездкой в Каракас 4 года назад.

SITSSA

Я точно исполнила её указания, прокатилась на новеньком красном автобусе с надписью SITSSA и сошла на конечной остановке. Подняла голову вверх и  - дух захватило. Потом я узнала, что автобус привёз меня к отелю «Алба Венетур», который до национализации был отелем серии Хилтон в Каракасе.

Алба Венетур

В то время я воспринимала Венесуэлу как страну третьего мира, и только. Я почти ничего не знала о её истории, как большинство россиян, и была поражена наличием такого рода зданий и всей очень урбанистической архитектурой города, его парками и площадями. Встретившись с Лулу, я начала её выспрашивать, как же так - как случилось, что в социалистической (чавистской), довольно бедной стране – такие каменные джунгли. Лулу поморщилась при упоминании Чавеса, но довольно улыбнулась, услышав мои впечатления о Каракасе из окошка автобуса.

Архитектура в районе Сабана Гранде

Архитектура в районе Сабана Гранде

«Ну, ты просто не знаешь. Эпоха Чавеса – это…», - дальше следовало довольно крепкое выражение, - «а чтобы почувствовать дух Каракаса, надо познакомиться с временами правления президента Переса Хименеса, диктатора. Он всё это строил, развивал культуру, науку и образование, а потом coño de su madre Чавес заселил несколько небоскрёбов людьми из барриос (трущоб). Якобы, попав в хорошие условия, эти люди смогут облагородиться, измениться. - Куда там! Теперь они живут там, выбрасывают мусор из окон и бьют стёкла.

Перес Хименес приглашал в страну квалифицированных работников, а этот Рафаэль Кальдера (президент Rafael Antonio Caldera Rodríguez), заигрывая с левыми, наприглашал в страну всякую голытьбу из Эквадора и других Карибских стран. Они привнесли в сознание венесуэльцев идеологию житья на государственные подачки и воровство».

Так как мнение Лулу сильно аспектировано её античавистской позицией, следует оговориться и привести высказывание ещё одного нашего знакомого, преподавателя философии и поэта Дугласа Ускáтеги:

No es, en mi criterio exactamente así. Hubo varios factores que influyeron en las primeras olas migratorias de Europa.  Por una parte concebir al europeo como civilizado, con capacidades y valores superiores a los criollos. Un esquema mental debatible y que es resultado de teorías sociológicas y políticas. Por otra parte estuvo la guerra. Esta trajo cantidad de gente que se involucró en obras civiles y de todo tipo en un gobierno como el de Pérez Jiménez, por ejemplo. Luego, cuando Caldera, Venezuela era el sueño para los latinoamericanos que huían de las dictaduras y la pobreza de sus países. Estos, obviamente, no entran en la versión europea de civilizados. Por ello se lea contrasta de esa manera.

С моей точки зрения это не совсем так. Было несколько факторов, которые повлияли на первые миграционные волны в Европе. С одной стороны, европейцы воспринимаются как цивилизованные народы, с возможностями и ценностями, превосходящими креолов. Это – спорная тема, результат известных социологических и политических теорий. С другой стороны,  только что закончилась война. Это привело к тому, что в правительство Переса Хименеса вошло множество людей, которые занялись гражданским строительством. Позже, во времена Кальдеры, Венесуэла была мечтой латиноамериканцев, спасающихся от диктатур и нищеты своих стран. Это, очевидно, не входят в европейскую версию  цивилизованных народов. Вот почему это противопоставлено.

Ещё надо добавить, что слово «диктатор» (dictatór), конечно, имеет негативный оттенок в венесуэльском испанском, но всё-таки не такой сильный, как в русском. Особенно это касается именно этого президента. И о нём надо рассказать отдельно.

Mаркос Перес Хименес (Marcos Pérez Jiménez, 1914-2001)

Перес Хименес - фигура противоречивая. Военный и политик, он закончил Военную школу в Венесуэле, а потом обучался в Военной академии «Чоррильяс» в Перу, где подружился с будущим перуанским диктатором Мануэлем Одриа.

Вернувшись на родину, он вошёл в движении октябристов – военных, недовольных существующими либеральными правительствами, которые в те времена, после почти тридцатилетнего правления диктатора Винсента Гомеса (Juan Vicente Gómez Chacón), быстро сменяли друг друга. В 1948 году военная хунта, в которой состоял Перес Хименес, захватила власть в стране, и довольно скоро Перес Хименес стал её главой. Предполагают, что он участвовал в убийстве главы хунты Карлоса Дельгадо (Carlos Delgado Chalbaud), чтобы занять его место, но это не доказано. В 1952 года он объявил себя военными временным президентом Венесуэлы, а с 19 апреля 1953 до 23 января 1958 года стал избранным президентом.

В годы его правления существенно возросли доходы Венесуэлы от экспорта нефти, в частности, из-за очередного кризиса в арабском мире. Перес Хименес установил в стране авторитарный политический режим. Запретил политические партии, отличался жестокостью и непримиримостью к политическим противникам. Его обвиняют в организации прямо-таки средневековых пыток заключённых. В те годы в Венесуэле была довольно сильная коммунистическая партия, но при режиме Переса Хименеса она была практически уничтожена и так и не восстановилась, была легализована только в 1970 году. Да и социалисты с демократами тоже были преследуемы и смогли собрать какие-то силы только к моменту прихода к власти Чавеса. Но в то же самое время все доходы от добычи нефти направлялись на социальные нужды: строительство жилья для рабочих, развитие образования и науки.

За 5 лет его президентского правления страна так развилась, что достигла полной (!) занятости населения, и Перес Хименес объявил политику открытых дверей, приглашая из Европы квалифицированных рабочих и учёных. Так в Каракасе и во всей Венесуэле возникли колонии испанцев, итальянцев и португальцев второй волны. Ещё приезжали болгары, немцы, венгры, голландцы и русские. После окончания Второй мировой войны многие европейцы хотели покинуть свои страны, чтобы убежать от голода, безработицы и послевоенной разрухи, забыть ужасы военных режимов, вернуться к нормальной жизни. Каждая колония выбирала свою специальность - простой труд в Венесуэле тогда хорошо оплачивался. Испанцы занимались производством овощей, канарцы - торговлей бананами, итальянцы - сельским хозяйством, строительством, изготовлением обуви, продажей мяса, голландцы и немцы - колбасами и сырами, португальцы - хлебопечением.

Nuevo Ideal Nacional

Основной внутриполитической доктриной Переса Хименеса стало создание программы Новый национальный идеал (Nuevo Ideal Nacional). Дело в том, что предыдущий диктатор Венесуэлы Винсент Гомес использовал доктрину «демократического цезаризма» или «необходимости жандарма». Говорил о неполноценности отдельных народов, в том числе, и венесуэльского, о их неспособности к самоуправлению. Правление цезаря, диктатора, представлялось неизбежным, как единственный способ преодолеть анархию, установить мир и порядок, необходимые для социального прогресса.

Перес Хименес говорил другое. Он считал, что в Венесуэле просто не сформирована соответствующая национальная идея, которая бы интегрировала национальную мистику, дух народа, национальные убеждения и ответственность по отношению к своей стране. Он хотел, чтобы Венесуэльский народ «получил своё почётное место среди других народов и делал свою Родину каждый день всё более процветающей, достойной, сильной» (- мой вольный перевод фразы: «Lograr para Venezuela un puesto de honor entre las naciones y hacer una Patria cada día más próspera, digna y fuerte»).

Перес Хименес преобразил и Каракас, и инфраструктуру страны в целом. Было построено невероятное количество суперсовременных зданий, автомагистралей, мостов и тоннелей, которые связали многие районы страны со столицей, началось строительство железных дорог. Были построены две канатные дороги – в Каракасе и в Мериде. Последняя – самая высокогорная и вторая по длине в мире.

Канатная дорога Каракаса на гору Ла Авила

Канатная дорога Каракаса на гору Ла Авила длиной 3,5 км, за 20 минут поднимает на высоту 1100 метров. Сейчас это - исключительно туристический объект, где даже есть крытый каток. А во времена Переса Хименеса это была первая станция канатной дороги, которая должна была связать Каракас с морским побережьем.

Канатная дорога Каракаса на гору Ла Авила


Кроме небоскрёбов и прочих инопланетных сооружений, в Каракасе был построен Университетский городок, который считается шедевром современной архитектуры и с 2000 года входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО (архитектор Карлос Рауль Вийануэва - Carlos Raúl Villanueva).

Университетский городок Каракаса Университетский городок

Университетский городок Каракаса Университетский городок

А в рамках программы президента США Эйзенхаура «Атом – миру», Перес Хименес организовал строительство первого в Южной Америке ядерного реактора, который был запущен в 1960 году и остановлен в 1993 году. И многое-многое другое – его заслуга. (смотрите)

Mаркос Перес Хименес

Перес Хименес был свергнут в 1958 году своими же военными, бежал в Доминикану, потом – в США. В 1963 году его выдали обратно Венесуэле, где он отсидел 5 лет в тюрьме по приговору суда. В 1968 году был освобождён и эмигрировал в Испанию, где скончался от сердечного приступа на своей вилле в 2001 году.

Перес Хименес стал последним представителем «эпохи великих диктаторов Латинской Америки» 1940—1960-х годов. В качестве парадокса, говоря о нём, часто приводят фразу известного венесуэльского поэта Андреса Элоя Бланко (Andrés Eloy Blanco), бежавшего из страны, спасаясь от преследований той самой военной хунты, которая привела к власти Переса Хименеса: «Хорошие сыновья Венесуэлы умирают за рубежом, в то время как плохие сыновья всегда живут дома».

Конечно, Перес Хименес - фигура противоречивая, но былое, ныне разбазаренное, богатство страны, современный облик Каракаса и вся инфраструктура Венесуэлы созданы его трудами.

Памятник Пересу Хименесу на родине в Тачире

Памятник Пересу Хименесу на родине в Тачире

Интересно, что Уго Чавес, высоко оценивая государственную деятельность Переса Хименеса, посещал его в Испании и приглашал на свою инагурацию в 1998 году, но тот отказался.

Чавес говорил: «Я думаю, что генерал Перес Хименес был лучшим президентом Венесуэлы за долгое время. (...) Он был лучше, чем Ромуло Бетанкур, он был лучше, чем все они, не буду называть их (...) Они ненавидели его, потому что он был военный "/"Yo creo que el general Pérez Jiménez fue el mejor presidente que tuvo Venezuela en mucho tiempo. (...) Fue mejor que Rómulo Betancourt, fue mejor que toditos ellos. No los voy a nombrar. (...) Lo odiaban porque era militar"

(продолжение следует...)