Очерки о Венесуэле #1: Венесуэла сегодня

Алла Самохина

Из довольно сумбурных сообщений прессы можно узнать о кризисе экономики и власти, о гиперинфляции, о разрухе и преступности, и о том, что Венесуэла обладает очень большими запасами нефти. Кто-то помнит президента Уго Чавеса, который был другом Фиделя Кастро и построил причудливое сооружение - боливарианский социализм XXI века.  Ну, пожалуй, и всё. Попробую рассказать, как всё это выглядит моими глазами.

Боливар


Сразу хочу сказать, что кризис начала 90-х в России для населения выглядел гораздо круче. Надо иметь в виду, что здесь – тропики, затраты на питание, одежду и содержание жилья минимальны. Много тропических овощей и фруктов, в том числе, дикорастущих, в море – полно рыбы, моллюсков, креветок. И в прибрежных районах почти каждый день бесплатно раздают сардины, которые остаются у рыбаков после загрузки больших фур. В «красных» районах получают помощь в виде основных продуктов питания. В городах ситуация, конечно, тяжелее, чем в сельской местности. Но главный кризис происходит в сознании населения. Раньше, даже простые люди, например, наши соседи, он – электрик, она – уборщица в школе, частенько ужинали в ресторане, ездили на такси и могли путешествовать. Сейчас, месячной зарплаты не хватает ни на что. С другой стороны, такая ситуация заставила людей обратится к ремеслу предков, то есть опять заняться сельским хозяйством и рыбной ловлей.

Итак, начну по порядку.

Венесуэла – это богатейшая страна по запасам полезных ископаемых и природных ресурсов на севере Южной Америки, на берегу Карибского моря. Поименовал это место Америго Веспуччи, который попал в индейское поселение недалеко от будущего Сантьяго-де-Каракас и увидел там жилища на сваях. Слово Venezuela означает маленькая Венеция (Venezia). Реки Венесуэлы многоводны, и в сезон дождей в некоторых районах сильно разливаются.

Русских здесь поражает короткий день и отсутствие сезонов. Восход – после 5 утра, сумерки начинаются в 6-7 вечера. Солнце стремительно катится под откос и скрывается за линией горизонта, через полчаса – уже темно. На закате особенно заметно, что Земля крутится. Длина дня в течение года практически не меняется. Сезон один – лето, разве что в зимние месяцы из-за дождей бывает прохладнее, но не меньше +20˚. В горных районах разница температур больше. Слова primavera и otoño венесуэльцы, конечно, знают, но значение им непонятно.

Приехала я сюда 7 лет назад, ещё в бытность Чавеса, и попала в состояние дежавю: везде - политические граффити, лозунги в поддержку Чавеса, много красного, пятиконечных звёзд – прямо Советский Союз какой-то. В посёлках периодически устраивали субботники, жители одевали красные рубахи и что-то там гребли, зачастую под очень громкую музыку. В каждом районе – свой коммунальный совет (consejo communal) - все исправно ходят на собрания, причем, не отсиживают, а участвуют, спорят, принимают решения.


Народ очень пёстрый: белые, чёрные, тёмнокожие метисы (moreno), потомки индейцев, но имена все испанские. Отсутствуют, какие бы то ни было, проявления расизма – говорят, что этим Венесуэла отличается от многих других латиноамериканских стран. Хотя белокожие европейцы выглядят для них как боги – первое время, пока мы ещё не прожарились под местным солнцем, при знакомстве, многие прикасались к нашей коже и восхищённо говорили: como blanca-blanquita esta su piel!

Попала я сразу на остров Маргарита, в сельскую местность, к простым людям. В то время любовь к Чавесу была велика. За полгода до моего приезда на острове случилось сильное наводнения, многие жилища были разрушены, и Чавес каждой пострадавшей семье построил дом и оснастил его необходимой техникой: кондиционер, холодильник, стиральная машина. Всё это бесплатно. Когда Чавес умер, здесь все плакали, да и сейчас многие вспоминают его с любовью, но недоумевают, почему своим преемником  он назначил этого бестолкового Мадуру. Так всё выглядит в том районе, где я живу. В этом, собственно, и упрекают Чавеса: возвысив «пролетариев», он резко поднял уровень жизни бедноты, а у состоятельных людей много чего отобрал и национализировал.

Например, до сих пор в Венесуэле действует закон, что земля принадлежит тому, кто на ней работает. Если начать возделывать кусок чьей-то заброшенной земли, через года через три он уже будет принадлежать «захватчику», а не тому, кто имеет на неё документы. То же и с жильём. Во времена Чавеса были национализированы многие крупные предприятия и компании. Ну, а всё общественное везде со временем приходит в упадок. Собственное производство не развивалось - страна жила за счет нефти. А когда цены на нефть упали, оказалось, что ничего своего нет и работать никто уже не хочет. Плюс коррупция, которая во все времена была присуща Венесуэле, а во времена социализма просто усилилась. Но, как мне кажется, это - национальная черта. Как говорится: un disastro siempre viene acompañado (беда не приходит одна). За довольно короткий срок Венесуэла, обладая благоприятнейшими условиями для жизни и туризма, погрузилась в полную разруху и нищету.

Ну, не будем о грустном. То, что я написала – это довольно общий поверхностный взгляд на ситуацию в стране. Есть ещё и другие причины – исторические, религиозные, геополитические, и о них я надеюсь постепенно рассказать в серии своих очерков, которые готовлю специально для этого замечательного сайта.

Остров Маргарита

Начну я с острова Маргарита, где я, неожиданно для самой себя, оказалась 1 апреля 2011 года. Сначала предлагаю вам прочесть стихи о Маргарите поэта российского происхождения Бориса Ланда, с переводом на испанский язык Ольги Слюнько.

Горы здесь мягкие…
Смежные две горы -
- «Груди Марии Гевары» -
окаменели  давно,
когда её звали иначе.

Las montañas aquí son suaves ...
Dos montañas vecinas -
- "Las tetas de María Guevara"-
se quedaron petrificadas hace mucho tiempo,
cuando ella tenía un nombre diferente.

На повороте безлюдной тропы врыта
указывающая на них стрелка.
Остров называется «Маргарита»-
- знакомый отзвук её настоящего имени.

En el giro de un sendero abandonado
hay una fleche señalándolas.
La isla se llama "Margarita".
Es un eco familiar de su nombre verdadero.

Поклоняются  здесь Деве Долины.
Она - их  Царевна.
Статую облекают
и носят благоговейно,
вокруг Её церкви кружа,
в воздушные, белые кружева,
шуршащие, как морская пена.

La gente de aquí adora a la Virgen del Valle.
Ella es su Reyna.
Invisten a la estatua
y la llevan piadosamente -
-dando vueltas alrededor de Su iglesia -
en puntilla blanca de aire,
susurrando como la espuma del mar.

 

Море здесь глубокое, голубое –
-как глаза Девы Долины -
почти всегда тихое,
иногда зыбкое,
и тогда ночь в море
у рыбаков длинная.

 

El mar aquí es profundo, azul -
-como los ojos de la Virgen del Valle -
casi siempre tranquilo,
a veces inestable,
y entonces la noche en el mar
es larga para los pescadores

 

Это женский остров.
Женщины здесь многодетны,
горды и благодатны,
и добры к мужчинам,
ибо нет причины
быть им благодарными.

 

Esta es una isla femenina.
Las mujeres aquí tienen muchos hijos,
son orgullosas y bendecidas,
amables a los hombres,
porque no hay razón
de estar agradecidas a ellos.

 

Ушёл, пришёл,
ну какая разница ?
Не вернулся –
- не велика утрата.
При такой силе не трудно
любой, даже самой слабой
и даже самой нежной,
шьющей Её одежды,
под ноги Ей стелящей бархат,
изображать с улыбкой
уважение к патриархату.

 

Se fue, vino -
 ¿Qué importa?
No regresó -
-la pérdida no es grande.
Teniendo tanta fuerza no es difícil
para cualquiera, hasta la más débil
e incluso la más frágil,
quien esta cosiendo la ropa de la Virgen
y poniendo terciopelo debajo de Su pies,
fingir con una sonrisa
el respeto al patriarcado.

 

^ Наверх